Заявление на мошенника — и в тот же РОВД привезли уже как «политического». Молчаливое избиение в подвале, четыре месяца почти в одиночке, шкловская «рабская плантация» и вывоз из страны. Психолог Сергей Иванцов рассказал правозащитному центру «Вясна», как работает машина репрессий диктатора Александра Лукашенко — от участка до колонии.
Как его взяли
Иванцов — биолог, маркетолог и практикующий психолог, директор агентства «Де визу». Давление началось ещё в 2021-м: обыски, трое суток за красно-белые снежинки на окнах (дело сорвалось из‑за чёрно-белой фотографии в протоколе). Потом пришлось прятаться: жена была на девятом месяце.
Осенью 2022-го он сам пришёл в Первомайский РОВД Минска писать заявление на работодателя-«ипэшника», который не заплатил за работу курьером. Назавтра под видом клиентов в офис пришли люди с наручниками. Дата задержания — 21 октября 2022. Перед выходом он в последний раз обнял жену и девятимесячную дочь.
«Никита, спускайся в подвал»
В машине били «для профилактики». В отделе один из задержавших нашёл в закрытом профиле фото с бело-красно-белым флагом и обрадовался статье 342. Иванцов называет фамилии: оперативник Вадим Дайнеко, старлей Дмитрий Денисевич — обоих правозащитники уже фиксировали в других политических делах.
«Потом они позвонили: „Никита, спускайся в подвал, для тебя есть работа“. Это было молчаливое избиение. Никаких требований, никаких вопросов, просто месть… Сидевший за столом монотонно спрашивал: „Дата рождения, место жительства“. Перерыв — секунд десять-пятнадцать Никита бьёт… Когда закончил, замахнулся дубинкой: „Жалоб на действия сотрудников милиции нет?“ Я ответил: „Нет“. После этого Денисевич… тоже начал меня бить. Ноги и задница были полностью синие, я дней пять не мог присесть».
Ночью — на Окрестина. Там проверяющий спрашивал хором: были ли нарушения при задержании? Все отвечали «нет». В РОВД записали покаянное видео — Иванцов на камеру признал участие в протестах, но до конца отпирался от истории с фото силовиков в штатском.
Суд и «рабская плантация»
Статьи те же, что озвучили через 20 минут после задержания: 342 и 361‑4. Вину не признал. 31 мая 2023 — четыре года общего режима.
В ИК-17 в Шклове он провёл из четырёх месяцев в отряде лишь около 25 дней — остальное ШИЗО и больница. Колонию называет «рабской плантацией». Главный вывод психолога: около 80% проблем на зоне делают другие осуждённые и «козлы», а администрация — инструмент. После доноса за разговор о 2020-м и Павле Северинце — маты начальника, угрозы и четыре месяца ПКТ плюс ШИЗО. Холод, снег, запрет нательного белья, отключённое отопление. «Я просыпался от грохота собственных костей» — об этом он говорил и в других интервью после освобождения.
В ИК-15 в Могилёве снова надуманные рапорты и около четырёх месяцев почти полной одиночки. Спасали книги, Библия, священник, которому доверяли политзаключённые, и отдельные медики. За словарь английского — снова сутки ШИЗО.
Выезд и жизнь с нуля
В неволе — 1149 дней, до июня 2026-го не досидел около полугода. 13 декабря 2025 в 6 утра фонарик в глаза: «Минута на сборы». В числе 123 политзаключённых вывезли через Украину; Иванцов выбрал Польшу. Незадолго до этого жена подала на развод — дочь он видит только через экран.
Сейчас он в Варшаве: адаптация, планы по работе, книга «Дневник змагара», группы поддержки для мужчин — бывших политзаключённых. Рукописи, которые вёл в колонии, при внезапном вывозе остались за решёткой.
История Иванцова — не «частный случай». Это схема режима: бытовой повод как ловушка, пытка без вопросов, формальный суд, штрафной конвейер в колонии и «помилование» как депортация. Пока система та же, жалоб «нет» — потому что говорить правду внутри РОВД по‑прежнему опасно.