16 сентября после беларусско-американских переговоров Джон Коул заявил: США снимают санкции с двух предприятий — «Лакокраска» и «Беллесбумпром», — а власти Беларуси «в качестве жеста доброй воли» освобождают 25 политзаключённых. Правозащитный центр «Вясна» спросил у бывших узников, как за решёткой воспринимали новости о «помиловании», что думают о «гуманизме» диктатора Александра Лукашенко и кого нужно выпускать в первую очередь.
Полный материал — на сайте «Вясны» (также русская версия). Заголовок, который вынесли сами собеседники, звучит без дипломатии: «Нами торгуют, как скотом».
«Жест доброй воли» — или прайс-лист
Для режима Лукашенко формула уже привычна: люди выходят не потому, что государство признало неправоту, а потому что Вашингтон что-то отдаёт взамен. В этот раз — снятие санкций с двух структур. Освобождённых снова вывезли в Литву. Ожидания были выше: правозащитники и источники говорили о возможном пакете порядка 200 человек; на свободу — с депортацией — вышли 25. За решёткой, по оценкам «Вясны», остаются порядка 880+ политзаключённых.
Бывшие политзаключённые в разговоре с «Вясной» описывают это не как гуманизм, а как рынок. Один из сквозных тезисов интервью:
«Мы ресурс, который можно постоянно пополнять в Беларуси».
Смысл простой: освободили двадцать пять — можно посадить новых. Конвейер репрессий не останавливается оттого, что Коул выложил в сеть фото с освобождёнными. Пока есть «товар», есть и торг.
Как звучат «помилования» за решёткой
«Вясна» спрашивала тех, кто уже прошёл колонию: что чувствуешь, когда из камеры доносятся слухи о списках, визитах Коула и «жестах» Лукашенко. Ответы — без иллюзий. Новости о помиловании за решёткой воспринимаются как лотерея: кто-то услышит фамилию в списке, кто-то — нет. Ждать можно месяцами, не зная правил игры. Правила пишет тот, кто держит ключи — и торгует ими.
«Гуманизм» диктатора в этих разговорах звучит как издёвка. Гуманизм — это не выборочный выпуск в обмен на санкционные уступки. Гуманизм — это прекратить сажать. Пока сажают параллельно с «помилованиями», слово обесценивается.
Кого выпускать в первую очередь
Бывшие узники, с которыми говорила «Вясна», настаивают на очевидном: приоритет — у тех, кого режим уничтожает быстрее остальных. Тяжелобольные. Пожилые. Люди без связи с миром годами. Женщины с детьми на воле. Те, кого держат «на жёлтых» и в ШИЗО до потери здоровья. Не «удобные» для фото с дипломатом — а те, кому каждый следующий месяц может стать последним.
Сделка 16 сентября снова показала архитектуру: человек — разменная монета; предприятие — цена; «жест доброй воли» — вывеска. Пока международные переговоры идут в этой логике, режим будет пополнять ресурс. И называть это гуманизмом.
Освобождение каждого — радость. Торговля людьми — нет. Эти две вещи «Вясна» и её собеседники как раз и разделяют.