Дмитрий Далинник возглавлял следственную группу по делу TUT.BY. В конце 2022 года его самого задержали за взятку и отправили в колонию № 3 «Витьба». В марте 2026-го «Зеркало» написало про 14 лет. 8 октября источник издания сказал: это была ошибка. Далиннику, по его сведениям, дали девять.
Официального приговора так и нет. И 14 лет, и девять — слова людей, знакомых с делом, не текст суда. В январе 2023-го два не связанных источника сообщили «Зеркалу», что 41-летнего начальника управления по финансово-кредитным делам центрального аппарата Следственного комитета уже арестовали. Один из них называл день: 11 ноября 2022 года, день рождения Далинника. Суммы тогда расходились: один говорил о 20 тысячах долларов, другой — о 500 тысячах. Задержание за взятку подтверждал и BYPOL. Вместе с ним, по тем сообщениям, взяли несколько человек из Департамента финансовых расследований.
Четырнадцать лет — про другого
Мартовский текст опирался на источник: часть 3 статьи 430, взятка организованной группой, 14 лет, колония «Витьба». В октябре собеседник, которого «Зеркало» называет Андреем, говорит, что 14 лет дали другому — Андрею Кожевникову. В 2011-м тот был гособвинителем на процессе о протесте после выборов 2010 года. В 2020-м, по словам Андрея, контролировал следователей Минска и требовал сажать участников воскресных маршей по статье 342. Это тоже его рассказ, не карточка приговора.
Отряд 5/6 и кличка
«Витьба» — колония под Витебском. Андрей говорит, что около половины заключённых там — бывшие силовики. Далинник попал в отряд 5/6. Ещё из СИЗО по «прогонам» — тюремным запискам — шло, что он врёт о себе. Уголовники, по словам Андрея, знали, что он сажал людей «по беспределу». Те, кто сотрудничает с администрацией, не приняли его, потому что он сразу пытался стать своим. Политические держались брезгливо: если кто-то с ним говорил, подходили и коротко пересказывали биографию. В зоне в то же время сидели четверо его бывших подчинённых, осуждённых по политическим статьям. Они с ним не разговаривали. Даже следователи, сидевшие за коррупцию, обходили стороной.
Кличку дали почти сразу: TUT.BY. Если он о чём-то спрашивал, могли ответить: поищи на TUT.BY. До драки не доводили. Андрей называет «Витьбу» зоной, где за конфликты наказывают, и всё сводилось к злым шуткам. Сам Далинник, по этому рассказу, называл роль в закрытии портала слухами и говорил, что решал по закону. Некоторым говорил, что был против власти. Ему не поверили. В карантине он был дневальным — и, по словам Андрея, сам давил на тех, кто только приезжал.
Слух про триста тысяч и расчёт на «химию»
В колонии ходили слухи, что девять лет для человека наверху Следственного комитета — мало, и что срок такой, потому что он дал показания на других по своему делу и по чужим. Другой слух — взятка будто бы в 300 тысяч долларов, и взять её хотели дважды с одного человека. Тот уже платил, во второй раз пошёл в КГБ. «Зеркало» подаёт это как слухи со слов Андрея. Ни сумма, ни явка с повинной из приговора не известны.
С заключёнными, пишет источник, общего языка не вышло, и Далинник развернулся к администрации: брался за любую работу и любую должность. Сотрудники, по словам Андрея, говорили, что он переигрывает. Год он ходил в ПТУ при колонии — туда политических, отмечает Андрей, не пускают: тепло и по сути не работа. Дальше рассчитывал стать «активистом», дневальным, и перевестись в колонию-поселение или на «химию». Андрей предполагает, что тот хочет выйти из колонии через полтора года.
Часть 3 статьи 430 — особо тяжкая. По уголовно-исполнительному кодексу перевод в учреждение открытого типа возможен только после двух третей срока. Если девять лет верны, две трети — это шесть лет, не полтора. Надежда Далинника и норма закона здесь не совпадают. Приговора, по которому это можно проверить, по-прежнему нет.