55-летнего бывшего политзаключённого и активиста из Гомеля Алексея Романова включили в базу розыска МВД России. Основанием обозначено «уголовное дело», однако конкретная статья Уголовного кодекса в карточке не указана. Алексей рассказал правозащитному центру «Вясна» подробности своего трансграничного преследования — как режим диктатора Александра Лукашенко дотягивается до людей уже за границей через союз с Москвой.
От колонии — к эмиграции
Романов — гомельский активист, участник кампании Светланы Тихановской. Имеет инвалидность (онкологическое заболевание). В декабре 2020 суд Хойникского района приговорил его к году колонии по статье 368 УК — «оскорбление президента». Процесс был закрытым; «Гомельская вясна» сообщала о признании его политзаключённым. Срок он отбыл в исправительной колонии № 13 в Глубоком и вышел в ноябре 2021-го.
На свободе «нормальной» жизни не получилось: по словам Романова «Зеркалу», в госучреждения бывших политзаключённых не брали. Потом — обыски, «сутки» за подписки, допросы в КГБ об «экстремистском формировании» («Наша Ніва» писала о задержании в январе 2024), вызовы в Следственный комитет из-за продуктовых передач. В 2024-м Алексей уехал из Беларуси, опасаясь новой уголовки.
Новое дело — за интервью
Весной 2026 «Медиазона. Беларусь» со ссылкой на «Вясну» сообщала: на Романова завели новое уголовное дело. Поводом стало интервью «Белсату» в 2024 году. К родственникам уже приходили с обыском — типичный ход режима: давить на семью, пока человек в эмиграции.
Розыск в России — без номера статьи
Теперь имя Романова появилось и в российской базе розыска МВД. В карточке — формулировка про «уголовное дело», но без конкретной статьи Уголовного кодекса. Для беларусов в эмиграции это сигнал: союз Минска и Москвы превращает внутренние репрессии в трансграничную охоту. Попасть в российский розыск по запросу беларуских силовиков значит риск задержания в «дружественных» юрисдикциях и угрозу выдачи.
В разговоре с «Вясной» Алексей описывает, как выглядит такое преследование изнутри: не только приговор на родине, но и попытка сделать человека «вечным беглецом» — без ясного обвинения в карточке, зато с меткой розыска в соседней диктатуре.
Почему это важно
Дело Романова — не частный случай. Тысячи беларусов уже оказываются в российской базе розыска: журналисты, активисты, бывшие политзаключённые. Режим Лукашенко экспортирует страх. Пока в карточке нет даже номера статьи, ясно одно: цель — не правосудие, а изоляция и запугивание тех, кто уже заплатил свободой и здоровьем.