С 20 июля 2022 года в Беларуси действует закон № 199-З: уголовное дело можно довести до приговора без обвиняемого, если он за границей и не является по вызову. 9 октября «Вясна» пишет, что этот механизм остаётся главным способом преследовать тех, кто уехал. Год ещё не кончился. Правозащитники знают как минимум о 229 заочных судах с 2022-го, и по крайней мере 24 из них прошли уже в 2026-м. Список, на который они ссылаются, обрезан 1 октября.
Два разных счёта
229 и 24 — это состоявшиеся суды. Отдельная цифра — список Следственного комитета: с начала 2026 года спецпроизводство официально открыли по 27 новым делам. Фамилии публикуют порциями. В феврале и июне — по одному-два дела. В мае — сразу четыре-пять, по полку Калиновского. От появления фамилии в списке до приговора, пишет «Вясна», проходит в среднем три-четыре месяца. Часть из этих 27 уже осуждена.
В законе среди составов названы, в частности, теракт, геноцид, наёмничество, измена, диверсия, экстремистское формирование, массовые беспорядки и призывы к санкциям. На практике 2026 года «Вясна» видит привычный набор: оскорбление или клевета на диктатора Лукашенко, оскорбление представителя власти, разжигание социальной вражды, дискредитация страны, призывы к санкциям. Для известных людей и добровольцев добавляют создание «экстремистского» или «террористического» формирования, заговор с целью захвата власти и участие в иностранном вооружённом конфликте.
Сроки этого года
Нижняя планка, которую называет «Вясна», — три с половиной года колонии Александру Зубрику. Верхняя — 25 лет. Штрафы — от 4 500 рублей до 225 000 по делу политолога Дмитрия Болкунца. Квартиры, машины и технику арестовывают и продают с аукциона, чтобы закрыть взыскание.
В марте пятерым из полка Кастуся Калиновского: Денису Прохорову, Павлу Шурмею и Вадиму Кабанчуку — по 25 лет, Алексею Назарову и Алексею Ковальчуку — по 12. В сентябре Юрию Макитову — 20 лет, Кристине Станкевич, Михаилу Чупринскому, Николаю Бойко и медикине Наталье Никитиной — по 12. Блогеру и бывшему милиционеру Максиму Шабуцкому — 19 лет усиленного режима и штраф 157 500 рублей. Бывшему офицеру криминальной милиции Михаилу Куцко — 15 лет за «измену».
Членам «Честных людей» Елене Жилочкиной, Зарине Сорокиной, Олегу Давыдчику и Тимофею Малаховскому — от 8 до 10 лет. Дмитрию Болкунцу и бывшему директору олимпийского центра по фристайлу Вадиму Кривошееву — по 12.
Что говорит Стефанович
Правозащитник «Вясны» Валентин Стефанович называет 27 дел и 24 суда около 10% известных заочных приговоров с 2022 года и говорит, что это верхушка. Неизвестно, сколько дел анонсировали после 25 марта и в отношении кого. Неизвестны подробности розыска нобелевского лауреата Алеся Беляцкого. Параллельно идут обыски и допросы, в том числе по делу Европейского гуманитарного университета.
Статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах заочный суд сама по себе не запрещает. Стефанович перечисляет, чего в этих процессах нет: защиты в полном объёме, ознакомления с делом, допроса свидетелей, присутствия обвиняемого. Человека, который не возвращается, потому что ждёт преследования и пыток, нельзя считать тем, кто просто скрылся от следствия.
Штраф и распродажа имущества он называет местью. Если денег не хватает, долг остаётся: запрет на выезд, аннулирование водительских прав и другое давление. За границей такой приговор силы не имеет. Выдать человека в страну, где ему грозит политическое преследование и пытки, нельзя, если он получил там защиту. Дела за мирные собрания в Литве или Польше там тем более пустые: в этих странах собрание не преступление.
Обжаловать приговор в Европейском суде по правам человека нельзя: Беларусь не в Совете Европы. Индивидуальная жалоба в Комитет по правам человека ООН тоже закрыта: Беларусь денонсировала факультативный протокол к пакту. Международный уголовный суд, говорит Стефанович, открывал дело по обращению Литвы, страны-участницы, а не по жалобе самого человека.
Родственникам внутри страны это приходит обысками, описью имущества, визитами исполнителей и допросами. Стефанович считает и это трансграничным преследованием.