14 октября в Беларуси День матери. Десятки детей встречают его без матерей, которых держат по политическим уголовным делам. Среди них многодетные, матери детей с инвалидностью, женщины, которых забрали вместе с мужьями, и те, чей ребёнок остался без материнского ухода в первые месяцы. Так 14 октября пишет «Вясна». Ниже — её истории, не общий список всех матерей.
«Белсат» в хронике того же дня приводит цифру: сейчас 113 политзаключённых женщин, и по меньшей мере 14 из них — матери несовершеннолетних. Сама «Вясна» в праздничном материале этих двух чисел не ставит. Светлана Тихановская в тот день напомнила, что в тюрьмах больше ста женщин, и среди них матери несовершеннолетних.
Ребёнок с инвалидностью
Надежде Лаптенок 51 год. Три взрослые дочери и сын 2010 года рождения, у него инвалидность. В декабре 2023-го Минский городской суд дал ей шесть лет колонии и штраф: сообщения и комментарии в телеграм-чатах. Она в женской колонии № 4 в Гомеле. Её внесли в список «террористов», и для семьи это отдельные денежные и бытовые запреты. Сына-подростка ждут сёстры.
Нелли Алферова из Полоцка сама растила несовершеннолетнего сына с инвалидностью. В 2020-м она была наблюдательницей на выборах. В ноябре того года её забрали в милицию, больной ребёнок остался дома один. В конце 2021-го она с сыном уехала в Польшу и скоро вернулась: почему, «Вясна» не знает. В начале 2024-го её снова задержали. Суд назначил принудительное лечение за оскорбление представителя власти. Сын остался без единственной опекунки.
Виталина Михаленя, 43 года, из Узды, сама растила сына. Минский городской суд дал ей четыре года за содействие «экстремистской» деятельности: дело связано с проектом «Беларускі Гаюн».
Забрали обоих
Ольга Капуза и муж Дмитрий жили у беларусско-украинской границы, в Дрогичинском районе. Двое несовершеннолетних. 16 января 2024-го, в облаве, Дмитрию прострелили бедро, его брата избили. Пропагандистские ролики обвинили их в сотрудничестве с украинскими спецслужбами и в тайниках. Суд был закрытым. Ольге — 21 год колонии и крупный штраф за «акт терроризма» и незаконные действия с оружием и взрывчаткой. Дмитрию — 24 года. Она в колонии № 4. Детей взяли родственники.
Оксана Молочко и муж Дмитрий из Барановичей, трое детей. Задержали в ноябре 2023-го. «Вясна» пишет, что поводом стал снимок поезда с военной техникой, сделанный без шпионского умысла. В июле 2024-го закрытый процесс в Брестском областном суде: ей восемь лет за «измену государству», ему двенадцать. Осенью Верховный суд жалобу не удовлетворил. Она тоже в колонии № 4 и пишет детям редкие письма.
Татьяна Кощеева работала на 558-м авиаремонтном заводе в Барановичах, муж Владислав — на 61-й истребительной базе. Дочери недавно исполнилось 18, сын ещё школьник. Забрали осенью 2023-го. С октября 2024-го Брестский областной суд: «измена», ей восемь лет общего режима. В начале февраля 2025-го Верховный суд смотрел жалобу закрыто. Старшая дочь взяла брата на себя.
Анну Кмит и мужа Андрея Селянинова задержали 31 октября 2024-го. Статья — активное участие в групповых действиях, которые грубо нарушают порядок. Двое несовершеннолетних. Ей два с половиной года общего режима, сейчас колония № 4. Дети пишут.
Первые месяцы и длинные сроки
Анну Корнеенко, бухгалтерку завода имени Вавилова, уволили после забастовки 2020-го, она судилась. Задержали 15 января 2023-го. Ребёнку было несколько месяцев. Закрытый процесс в Минском городском суде в мае 2023-го: незаконные действия с персональными данными и разжигание вражды. Пять лет общего режима, колония № 4.
Анна Аблаб работала на Беларусской железной дороге, трое детей, двое на момент задержания несовершеннолетние. Её взяли 22 сентября 2021-го по делу «Рабочага руху». Измена и участие в «экстремистском формировании». Фигуранты вину не признали. В феврале 2023-го ей — 11 лет общего режима. С сентября 2023-го она в колонии № 4.
Татьяна Колос работала в Мингорисполкоме и растила сына. В июне 2022-го её задержали: якобы передала личные данные силовиков телеграм-каналу «Чёрная книга Беларуси». До суда долго был домашний арест. В октябре 2022-го Минский городской суд, четыре статьи, шесть с половиной лет общего режима. За четыре года, пишет «Вясна», нашли онкологию и сильную боль в спине после старого компрессионного перелома. Перевод в больницу откладывали. Произошёл ли он, неизвестно.
Виктория Домостой — мать троих несовершеннолетних. В конце января 2024-го её задержали за письма и переводы политзаключённым. Технику и деньги забрали. 20 апреля, после комментариев в соцсетях, задержали снова. Гродненский областной суд: пять статей, в том числе оскорбление диктатора Лукашенко и содействие «экстремистской» деятельности. Сначала пять лет, апелляция срезала до четырёх, общий режим.
Татьяне Шинкевич в марте 2024-го Минский областной суд дал шесть лет за разжигание социальной вражды. Двое детей. В июне Верховный суд смотрел жалобу, и в том же месяце МВД внесло её в перечень «экстремистов». Колония № 4.