Бывший начальник Генштаба Павел Муравейко стал заместителем главы Администрации диктатора Лукашенко. 5 октября глава Администрации Дмитрий Крутой сказал, что среди его дел — обращения людей, в том числе из Тиктока, Тредс и Телеграма: из потока надо выбирать темы, достойные внимания «на уровне президента». 7 октября в шоу «Как это понимать» аналитик Артем Шрайбман и журналист Глеб Семенов разбирали, значит ли это новую волну преследований. Шрайбман считает, что нет: силовики и так уже читают эти сети.
28 сентября его брали не за Тикток
28 сентября Муравейко оставил пост начальника Генерального штаба — первого заместителя министра обороны. Начальником Генштаба его поставили 23 мая 2024 года. До этого он был первым заместителем государственного секретаря Совета безопасности.
В день назначения диктатор, по БЕЛТА, сказал, что кандидатуру ему никто не рекомендовал. Это его личное решение, неожиданное и для руководства Администрации, и для Госсекретариата Совбеза, и для военных. «Поэтому будьте свободны от всех». Ему нужна была другая точка зрения на Вооружённые силы.
Сам Муравейко в тот день говорил не про соцсети. Он сказал, что его работа — давать более глубокую картину и не подменять уже существующие институты. Про Тикток Крутой заговорил неделю спустя, 5 октября, в эфире «Первого информационного».
Что именно поручили
Крутой перечислил три направления. Контроль стратегических проектов — не только военно-промышленный комплекс, но и региональные программы. Координация помощников в регионах. И обращения граждан: классические остаются, но к ним добавились «современные средства массовой информации: Тикток, Тредс, Телеграм и прочее».
Формулировка Крутого — не «сажать за посты», а отбирать из массива темы для диктатора. Он сослался на «коммуникативные навыки» Муравейко и сказал, что тот «прекрасно взаимодействует с людьми» и может готовить материалы по линии гражданских инициатив.
Тредс уже назвали угрозой
За день до назначения, 27 сентября, в эфире СТВ начальница управления информации и общественных связей МВД Наталья Сахарчук назвала Тредс «угрозой безопасности». «Зеркало» вышло с этим 28 сентября.
По её словам, в эту сеть пишут люди 30–40 лет: не понравились продукты на полке или взгляд сотрудника ГАИ — и сразу пост. Сахарчук сказала, что при мониторинге уже находили сообщения, за которые привлекали к административной ответственности, и предупредила, что возможна и уголовная. Жаловаться, по её версии, надо в милицию, по номеру 102, а не в сеть.
Это слова представительницы МВД, не перечень дел. Следственный комитет отдельно предупреждал, что усиливает контроль за публикациями в Тредс и Тиктоке: дезинформация, «социальная вражда», ложные сообщения об опасности.
Шрайбман: аппарат уже есть
В выпуске 7 октября Семенов спросил, не закрывают ли лавочку, где жалобы в Тиктоке и Тредс иногда доходили до устранения проблемы и людей за них не трогали. Шрайбман ответил, что назначение Муравейко об этом не говорит.
Закрытием сетей, репрессиями и мониторингом, по его словам, занимаются силовые структуры: у них есть аппарат, ресурсы и возможность сажать за комментарии. При спецслужбах, считает он, работают «фабрики троллей»: на публикацию про Светлану Тихановскую сразу появляется полторы сотни одинаковых комментариев. Муравейко без такого аппарата «вряд ли что-то добавит». Он будет ещё одним человеком, который собирает срезы обращений. Этим, говорит Шрайбман, уже занимаются Наталья Кочанова и Наталья Петкевич.
Пост заместителя главы Администрации он не считает рычагом сам по себе. Первый заместитель Владимир Перцов — главный идеолог, и о нём, замечает аналитик, за два года почти не слышно. Без отдельного мандата и аппарата высокая должность мало что меняет. Репрессии в адрес Тредс и Тиктока, по его оценке, идут уже несколько месяцев. Волна усиливается, но связывать это с Муравейко он не стал.
Формулировку Крутого Шрайбман слышит с иронией: «умеет хорошо с людьми разговаривать». Муравейко был громким комментатором государства и, напоминает аналитик, угрожал Литве. Обязанность читать соцсети ему «навесили». Смены подхода в этом назначении Шрайбман не видит. Увидим, говорит он, будет ли генерал на новом месте вообще заметен.