После разговора диктатора Лукашенко со спецпосланником президента США Джоном Коулом 16 сентября из колоний вышли 25 политзаключённых. Всех увезли в Литву. В тот же день в одной из колоний к выходу готовили ещё больше десяти человек. Им выдали документы, собрали с вещами в актовом зале и велели ждать транспорт. После обеда сказали, что освобождения не будет, и вернули в отряды.
Об этом 7 октября написала «Вясна». Колонию не называют. Речь о мужчинах: некоторые успели раздать часть вещей другим. Психологическое состояние ухудшилось, нескольким понадобилась медпомощь. Источник правозащитников говорит, что в тот день некоторым не приняли передачу: в колонии их уже не числили. Похожие случаи «Вясне» известны и в других колониях. В целом к освобождению в тот день, по её данным, готовили ещё несколько десятков человек. Они остались за решёткой. Родственникам причину не объяснили.
Ждали больше, чем двадцать пять
Накануне родным говорили, что утром 16 сентября можно приехать и встретить своих. Правозащитник «Вясны» Владимир Лабкович говорил, что выйти должны были минимум 200 человек: около 25 планировали вывезти из страны, остальные могли остаться в Беларуси. Так его слова передаёт «Зеркало». Вышли только те 25, которых увезли в Литву. Двести — это ожидание, не список людей, которым уже выдали бумаги. Бумаги и актовый зал «Вясна» подтверждает больше чем для десяти в одной колонии.
Валентин Стефанович, сам вышедший 19 марта и вывезенный в Литву, связывает сентябрьский срыв с итогом переговоров: готовили больше, вывезли двадцать пять. В январе, ещё в могилёвской тюрьме № 4, контролёр сказал ему, что завтра выпустят, но надо будет уехать. Он раздал вещи. На свободе оказался только 19 марта. Это другой случай, не 16 сентября. Стефанович приводит его, чтобы сказать: такой перепад — от уверенности, что завтра всё кончится, до удара — выдерживает не каждая психика. Бьёт и по родным. Психологической помощи политзаключённым в колонии, говорит он, ждать не стоит: задача администрации не помочь, а сделать хуже. Он называет это психологическим издевательством.
Надежду дали и тут же забрали
Психотерапевт Василий Завадский говорит, что это не обычный тюремный стресс. Человеку дали не надежду, а уверенность — и сразу отказ. Тем тяжелее, если вещи уже розданы, а за кем-то приехали родные. Такой удар, по его словам, может ударить по здоровью и довести до мыслей о самоубийстве. Это его оценка риска, не сообщение о том, что с кем-то из этих десяти так и случилось. Поддержки от других заключённых он ждёт. Работы психолога с ними — нет.
Юрист «Вясны» Павел Сапелко напоминает: помилование формально идёт через ходатайство, комиссию при аппарате президента и личный указ. Отменить уже подписанный указ закон не предусматривает. Если человека собрали на выход, а потом решение сняли «на ходу», это не процедура, а произвол одного человека. Подписан ли указ именно на этих людей, «Вясна» не пишет. Сапелко говорит о том, чем такой шаг является, если решение уже было принято. Он же относит случившееся к статье 7 Международного пакта о гражданских и политических правах: запрет не только пыток, но и жестокого, бесчеловечного и унижающего обращения. Забрать надежду, что страдание кончится, — для него акт жестокого обращения. Помилование, пишет Сапелко, перестало быть актом милости. Людей с тяжёлым здоровьем оставляют в колониях. Освобождение стало торгом: захват и обмен заложников по частям.